House Divided

«В действительности, если мы буквально последуем вашей идее дешёвой экипировки, наскоро произведённой в начале войны, мы получим Флот, плавающий на парусных лодках и каноэ и Армию, вооружённую луками и стрелами».

В эпиграфе, основой которому послужило письмо полковника Чарлза Скотта, командующего 13-м кавалерийским полком (одного из двух полков, входивших в 7-ю кавалерийскую механизированную бригаду) пехотинцу, полковнику Гаю Чипману, отражена ещё одна веха на пути к расколу среди американских кавалеристов, приведшему к окончанию существования кавалерии.

Под занавес тридцатых годов в Армии сложилось мнение, что всё необходимое для войны можно приобрести задёшево у частных производителей и нет нужды тратить деньги на исследования и подгонять технологический прогресс.

Более того, некоторыми такой прогресс считался даже вредным, о чём они не стеснялись писать на страницах служебных журналов, вызывая пылкую полемику со стороны адептов механизации.

Как пример такой полемики можно привести другое письмо полковника Скотта, которое предшествовало отповеди, данной им в эпиграфе. Оно было написано подполковнику Уиллису Криттенбергеру, служившего в кавалерийском бюро и бывшего одним из немногих офицеров, служившим там в то время, кто разделял убеждения механизаторов из Нокса. 

Growing schism

Будущий генерал и командующий 6-й бронетанковой дивизией Роберт Уокер Гроу стал активным адвокатом и участником движения внутри американской кавалерии за её механизацию с момента, как последовал за своим командиром, полковником Дэниэлом Ван Вурхисом из 12-го кавалерийского, в Механизированный отряд, дислоцированный в Форте Юстис в 1930 году.

Гроу пробыл в отряде четыре года, после чего был назначен инструктором в Военный колледж в Форт Ливенуорт. После года преподавательской работы он был переведён в офис шефа кавалерии (кавалерийское бюро) в отдел снабжения и планирования бюджета, где провёл следующие четыре года.

Всё это время он не переставал публиковать статьи в The Cavalry Journal, в которых описывал достижения в теории и практике механизированной кавалерийской бригады, объяснял необходимость в специально разработанной для нужд механизированной кавалерии технике и теоретизировал на тему оптимального наполнения и организации механизированной кавалерийской дивизии. 

The Age of Prohibition

После опубликования Акта о Национальной обороне в 1920 году, для Танкового корпуса США настал конец его независимости. В соответствии с положениями Акта, он должен был быть расформирован, а личный состав и техника перейти в подчинение пехоты [параграф 17].

Пока проводились работы по расформированию, бригадный генерал Сэм Рокенбах, который командовал Танковым корпусом в Форте Мид, попросил подчинённых офицеров изложить на бумаге мысли касательно танков, для ознакомления остальной Армии с новым видом вооружения и их опытом его использования.

В течение 1920-21 гг. в служебных журналах The Infantry Journal [TIJ] и The Cavalry Journal [TCJ] появлялись статьи, выражающие взгляды профессионалов на танки и их развитие в рамках существующих возможностей. Подход к освещению вопросов в этих публикациях варьировался от умеренного и до весьма радикального. 

Lest We Forget, p.2

Биографическая информация о первых тридцати годах жизни лейтенанта Уайта, которого Чаффи упоминал в приведённом ранее отрывке из письма 1933 года, отсутствует либо скудна.

Родился Айзек Дэвид Уайт 6 марта 1901 года в Петерборо, что в графстве Хиллсборо, штате Нью-Гемпшир.
В 1918 году поступил в Норвичский военный колледж, который окончил в 1922-м со степенью бакалавра. Через год он получил комиссию второго лейтенанта в кавалерии Армии США. 

Lest We Forget p.1

На фоне выдающегося Чаффи и деятельного и независимого Ван Вурхиса далеко не сразу можно разглядеть других участников процесса создания механизированной кавалерии США. Среди этих людей особняком стоят два офицера, появившихся в Ноксе 6 февраля 1932 года – бригадный генерал Джулиан Р. Линдсей и его адъютант, лейтенант Айзек Д. Уайт.
Первый уже находился на пике своей военной карьеры, и это назначение стало для него последним, другого ещё только ждало блестящее будущее героя войны и одного из самых заслуженных командующих в Армии. 

My Ole Kentucky Home

Приведённый ниже текст представляет собой относительно вольный пересказ отрывка из книги Милдреда Гилли, посвящённой становлению и развитию бронетанковых войск США. Книга увидела свет в 1947 году и не претендует на абсолютную документальную точность. Она написана в большей степени на основании переписки и интервью автора с участниками событий, а также писем из личных собраний.

Среди холмов северного Кентукки, в тридцати пяти милях от ближайшего большого города – Луисвилля, находился Кэмп Нокс, старый, грязный, наполовину заброшенный тренировочный лагерь времён Первой мировой войны. После её окончания Армия приняла решение не размещать там постоянный гарнизон, но V корпус продолжал изредка использовать его в качестве места для сборов и подготовки военнослужащих Нацгвардии и офицеров Резервного корпуса, а каждую зиму в лагере квартировали две пехотных роты.
Лагерь, некогда располагавшийся рядом с сонным городком Ститтен, со временем разросся и включил в себя сам Ститтен, вынудив жителей перебраться в Рэдклифф.

Через центр бывшего города проходила U.S. 31-W, часть старого Дикси Хайвэй и западная часть 31-го шоссе, узкая и извилистая дорога, ведущая в Луисвилль. Каркасные дома прежних жителей были переоборудованы в офицерские жилища. Маленький банк, провинциальная школа, мрачное кирпичное здание церкви, заброшенный госпиталь, городской клуб, гостиница [Хостесс хауз], похожая на трамвайное депо Иллинойская центральная железнодорожная станция, магазинчик при почте [«не более чем приличного размера гостиная», по выражению Этель У. Чаффи, жены подполковника Чаффи] и ряды обветшалых казарм дополняли непривлекательную картину. В лагере не было ни одной мощённой пешеходной дорожки, и земля под ногами представляла собой топкую грязь в сырые времена года, превращавшуюся в удушающую пыль летом.